В лицах
В исскустве
В событиях

Орден Святого
великомученнитка и
Победоносца Георгия

УЧРЕЖДЕНИЕ
ИМПЕРАТОРСКОГО ВОЕННОГО ОРДЕНА
СВЯТОГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА И ПОБЕДОНОСЦА ГЕОРГИЯ

Петр I еще в ходе Северной войны 1700-1721 гг. задумал учредить военный орден за выдающиеся заслуги и личную доблесть военачальников и флотоводцев. Он решил назвать его в честь князя-воителя Святого Александра Невского. Этот выбор был не случаен. Хорошо известно, с каким почтением относился царь-реформатор к памяти великого ратоборца Древней Руси. Петр I чтил его за яркие победы на берегах Невы и льду Чудского озера, за то, что Александр Невский был одним из тех, кто "зачинал" собирать разобщенные русские земли в "единую горсть". Петр Великий перенес останки прославленного воителя на берега Невы, где возводилась новая, северная столица Российской державы. С тех пор древнерусский полководец покоится в серебряном саркофаге в специально выстроенной для него Александро-Невской лавре.

Однако официальное учреждение ордена Святого Александра Невского (1725) выпало на долю вдовы Петра Великого, императрицы Екатерины I. При этом был изменен статут этой награды. Звезда Святого Александра Невского стала украшать не только мундиры генералов и фельдмаршалов, но и министров и царедворцев.

Екатерина II, которой приходилось воевать - то с Турцией, то со Швецией, то с Польшей, то с Персией... Порой и с несколькими противниками одновременно. Потому не случайно она решила возродить идею Петра Великого и учредить императорский военный орден, которым бы награждались исключительно за ратные заслуги. Такая мысль пришла к ней еще в первые годы царствования, в самом начале "первой екатерининской турецкой войны" 1768-1774 гг. За обладание Северным Причерноморьем и Крымом, то есть за выходы России к Черному морю. Дело обстояло так. Приближенные к матушке-государыне люди обратили внимание, что в ее рабочем кабинете появилась необычная икона "старого писания". На ней был изображен Георгий Победоносец.

Однажды вечером - 17 декабря 1768 г. она вызвала к себе своего статс-секретаря С. М. Кузьмина. Это было необычно, поскольку он свой каждодневный утренний доклад уже сделал и теперь трудился над полученными распоряжениями. Кузьмин застал правительницу у той самой иконы Георгия Победоносца. Умный царедворец догадался, почему у него целый день было ощущение "незаконченности" утренней беседы с императрицей. Тогда она вместо традиционного в таких случаях слова "ступай" сделала только выразительный жест рукой, "иди мол, доклад закончен". По всему чувствовалось, что она будет говорить со своим статс-секретарем о чем-то важном и значительном.

Екатерина II поманила его рукой к себе и сказала:

  • Сергей Матвеевич! Помнится мне, что лет пять назад я поручала графу Чернышеву Захару Григорьевичу поразмыслить над статутом ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия.
  • Помню, матушка. Было такое словесное указание графу. Но что он сде-лал по нему, о том мне не известно.
  • И мне тоже. Но в то тяжкое время для нашего трона заботы текущие как-то отодвинули сие государственное предприятие на срок самый неопре-деленный. Ныне в том есть полная моя потребность.
  • Что изволите приказать, матушка-государыня?
  • Скажу, Сергей Матвеевич. По суждению моему, те бумаги со статутом и описание самого ордена надо непременно сыскать.
  • Будет исполнено, как велено, ваше императорское величество.
  • Тебе поручаю важное дело. Снесись с графом Чернышевым завтра же и вскорости доложи мне о тех орденских бумагах...

Создатель орденского статута, бывший вице-президент Военной коллегии граф Чернышев, был не у дел, оказавшись в почетной отставке и жил в Санкт-Петербурге. Однако граф Чернышев слыл человеком исполнительным и потому под-готовленные им по повелению императрицы бумаги он сдал по исполнении в делопроизводство двора. Оно же в начале правления Екатерины II не раз переходило из рук в руки. И потому орденские бумаги могли легко затеряться среди множества документов. Статс-секретарь вспомнил, что одно время, еще совсем недавно, дворцовым делопроизводством заведовал его давний и хороший знакомый И. П. Елагин. Он тогда состоял "при собственных Ее Величества делах у принятия челобитен", то есть прошений. К нему и обратился Кузьмин с официальным письмом:

«Милостивый государь мой, Иван Перфильевич!
Ее императорское величество повелеть соизволила, чтобы ваше превосходительство изволили в имевшихся у вас письмах отыскать проект военного ордена, который в 1763 г. от графа Захара Григорьевича Чернышева подан, и оный поднесть ее величеству. Верный ваш слуга Кузьмин Сергей Матвеевич».

Елагин после получения такой просьбы сразу приступил к поиску нужных бумаг. Через два месяца, в феврале 1769 г., проект лег на стол императрицы, которая не раз напоминала об этом своему статс-секретарю. Эскиз награды с небольшими добавлениями был вскоре высочайше одобрен и утвержден. Самые лучшие умельцы столичного монетного двора взялись за изготовление орденского креста и звезды.

Государыня сама, обратившись к православному календарю, выбирала день официального учреждения новой орденской награды. Ее выбор пал на 26 ноября. Осенний Юрьев день, который отмечали после полного сбора урожая. Когда-то крестьяне имели право уйти в этот день от одного помещика к другому.

Праздник, устроенный в день учреждения Георгиевой орденской награды, отличался большой торжественностью. В камер-фурьерском журнале, который велся при императорском дворе, за 1769 г. об этом событии записано следующее: "24 ноября в день тезоименитства ея величества Екатерины II были разосланы повестки" о том, что освящение ордена состоится

"26 числа в четверток, в первый день установления императорского военного ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия, при дворе его императорского величества..."

Чтобы о предстоящем торжестве узнали все жители Санкт-Петербурга, в самых людных местах были расклеены информационные афиши, извещавшие о том, что вечером готовится иллюминация и фейерверк (по-нашему, праздничный салют). В городских церквях шли праздничные богослужения.

На официальной церемонии учреждения нового военного ордена присут-ствовали только немногочисленные "обоего пола персоны": вельможи, при-ближенные к императрице и, естественно, дипломатический корпус, аккре-дитованный в столице России. Все они в полдень 26 ноября 1769 г. собрались в парадных покоях Зимнего дворца. В назначенный час в сопровождении пышной свиты появилась императ-рица Екатерина II. Она была одета в соответствующую торжеству "орденскую одежду георгиевских цветов": желтого и черного. Государыню сопровождал ее пятнадцатилетний сын, наследник российского престола великий князь Павел Петрович.

Торжества начались в небольшой дворцовой церкви. Она даже не вместила всех приглашенных. Праздничную литургию служил сам санкт-петербург-ский архиепископ Гавриил. Затем посреди церкви поставили небольшой, крытый материей, стол. На него поставили золотое блюдо, на котором лежали орденская желто-черная лента и знаки ордена - белоэмалевый крест и шитая золотыми нитями орденская четырехугольная звезда. Когда отзвучали последние слова благодарственной молитвы, к столу вышел статс-секретарь им-ператрицы Стрекалов. Хорошо поставленным голосом он начал читать статут новой государственной награды:

"Гроссмейстером ордена будет сама императрица и ее преемники. Лиц, со-причастных к ордену, именовать "кавалерами святого Георгия"..."

Закончил статс-секретарь следующими словами:

- Ее императорское величество соизволили жаловать кавалерам ордена Святого Георгия ежегодные пенсии. Чинам 1-й степени - 700 рублей. Чинам 2-й степени - 400 рублей. Чинам 3-й степени - 200 рублей. И чинам 4-й степени - по 100 рублей.

После того как статс-секретарь Стрекалов с нижайшим поклоном государыне закончил свою торжественную речь, на середину вышел духовный наставник наследника, архимандрит Платон. Он сказал немало добрых слов о светлой, легендарной и святой личности Георгия Победоносца, который "от дьявольской лести оледеневшую землю добрее сделал", "терненное служение идольское искоренив, православную веру, яко лозу, насадил", и что чудодейственная сила святого как "струи исцеления подает к тебе притекающим".

Дворцовые торжества на том не закончились. К столу, на котором, блестя при свете сотен свеч, лежало золотое блюдо с орденскими знаками и Георгиевской лентой, подошла Екатерина II. Она уверенной рукой взяла знаки ордена - большой крест 1-й степени и шитую золотом орденскую звезду и их "соизволила сама на себя возложить". Хор певчих во весь голос грянул "Многие лета". По условному сигналу (из окон Зимнего дворца) с бастионов Петропавловской крепости и Адмиралтейства прогремел пушечный праз-дничный салют в сто один залп. Императрица, с Георгиевской лентой через плечо, с большим георгиевским крестом на шее и орденской звездой на груди величественно прошла мимо замершего строя лейб-гвардейцев: преображенцев, семеновцев, измайловцев, конногвардейцев. Они громогласно прокричали Екатерине II, первому георгиевскому кавалеру русской армии троекратное "Ура! Ура! Ура!"

Торжества в Зимнем дворце завершились по придворным меркам более чем скромно. Императрица приняла поздравления знати, отпустила всех с улыбкой по домам и направилась в дворцовую столовую. Там был дан скромный праздничный обед всего на восемнадцать персон. Избранные гости под грохот артиллерийских залпов "пили здоровье ее императорского величества".

С наступления вечерней темноты северная столица России утонула в огнях. Праздничный фейерверк украсил народное гулянье на площадях и на-бережных Санкт-Петербурга. Все, от мала до велика, отмечали великий день для русской армии и флота. Праздник продолжался допоздна. Здравицы "ви-ват" звучали при каждом залпе праздничного салюта орудий батарей Петро-павловской крепости и Адмиралтейства.

По мысли Екатерина II, георгиевские кавалеры должны были иметь собственную организацию патриотической направленности: для хранения наградных представлений и других документов, учета георгиевских кавалеров и их подвигов, а также материальной помощи увечным и нуждающимся кавалерам. В силу этого высочайшим указом от 22 сентября 1782 г. такая организация, хотя и с некоторым опозданием, была создана. Она получила название Кавалерского капитула (или Кавалерской думы). Капитул был "составлен из георгиевских кавалеров в столице налицо находящихся" и получил в собственность помещение, архив, печать и казну.

Восшедший на престол Павел I едва не "похоронил" в истории Георгиев-скую затею своей матери, которую он не любил и побаивался. Он пытался заменить императорский военный орден Святого Георгия знаками рыцарского Мальтийского ордена. Но тот "прожил" в отечественной наградной системе лишь чуть дольше, чем его учредитель.

Внук Екатерины Великой, император Александр I, прекрасно понимая все значение Георгиевской орденской награды, восстановил ее статут. Когда в 1805 г. Георгиевская дума поднесла ему за государственные заслуги знаки ордена Святого Георгия высшей, 1-й степени, государь категорически отказался от такой высокой чести. До конца жизни его парадный и повседневный мундиры украшал, вполне заслуженно, георгиевский крест низшей, 4-й степени. Но им государь гордился, и об этом знали все.

Александр I в 1807 г., когда уже завершалась русско-прусско-французская война, учредил знак отличия военного ордена для нижних чинов армии и флота, среди которых его сразу стали именовать солдатским Егорием, георгиевским крестом. Более почетной награды для бойца русской армии не было до самого конца революционного 1917 г.

Читать далее
Орден Святого великомученника и Победоносца Георгия

Орден
Святого великомученника и Победоносца Георгия

Знаки отличия
Военного ордена Св. Георгия,
учрежденного в 1807 г.

Орден Св. Георгия I степени
образца 2000 года

Кормовой Георгиевский флаг
образца 1819 года

Медаль
«На столетие ордена Св. Георгия»
1869 года

ПРИМЕЧАНИЕ:

Разделы ресурса